Обратите внимание: сейчас вы видите сайт с отключенным оформлением, так как ваш броузер не поддерживает CSS, либо вы отключили его поддержку.

Кривое Озеро

Председатель: Анчиполовский Александр Абрамович
Юридический адрес общины: ул. Ленина, 90

Община состоит в основном из пожилых, но очень дружных людей. Соблюдают все еврейские праздники и традиции. Регулярно проводят субботние встречи. Активно участвуют в жизни областной общины.

Искусство хранить традиции

Когда-то Кривое Озеро было типичным еврейским местечком: здесь проживали тысячи евреев, действовало несколько синагог. Кривоозерские евреи прошли через все — революцию, войны, погромы, голодомор, Холокост. И каждый раз община этого небольшого населенного пункта возрождалась из пепла, словно птица Феникс. Но с каждым годом евреев становилось все меньше. Пережив массу исторических потрясений, многие уехали, репатриировались, кто-то пошел по пути ассимиляции…

Сегодня евреев Кривого Озера можно пересчитать по пальцам. Однако это не мешает им оставаться дружным и сплоченным сообществом, пусть и маленькой, но общиной. И держится эта община на приверженности традициям, энтузиазме и помощи, оказываемой главным раввином Николаевской области Ш. Готтлибом и различными еврейскими организациями.

У каждой общины есть свой рош-кегила. В Кривом Озере это 69-летний Александр Абрамович Анчиполовский. Впрочем, кривоозерским евреям трудно представить Александра Абрамовича без его мудрой, гостеприимной, домовитой и заботливой супруги — Греты Абрамовны. Вместе они составляют единое целое, вместе живут уже почти четыре десятка лет.

— В моей памяти хорошо сохранилось время, когда здесь, в Кривом Озере и в его окрестностях жило много евреев, — рассказывает Александр Абрамович. — Если углубиться в историю, сто лет назад местное еврейство представляла сплоченная пятнадцатитысячная община. Уже на моей памяти было время, когда евреи компактно проживали в Кривом Озере, в основном в центре — на улице Ленина. Но в советское время хранить веру и соблюдать традиции было непросто. Люди откровенно боялись прибить к дверям мезузу, зажечь свечи на меноре, надеть могендовид.

Теперь в райцентре нас наберется немногим больше десятка, в том числе и старушки лет восьмидесяти-девяноста. К сожалению, у нас не хватает мужчин даже для того, чтобы собрать миньян. При этом в поселке живут молодые люди, которые отошли от еврейства, забыли о традициях. Плохо, когда преданными евреями некоторые становятся только к старости, когда понимают, что здоровье уже не то, и на пенсию нищенскую не выжить. Тут и вспоминают о своем происхождении, рассчитывая получить помощь от еврейских благотворительных организаций. Но еврейство — не бизнес. О своих корнях, традициях, о своем происхождении ты должен помнить всю жизнь. Иначе, какой ты еврей? Но, несмотря на нашу немногочисленность, община в Кривом Озере существует и реально действует. Мы добросовестно соблюдаем шабат. В пятницу вечером собираемся вместе и зажигаем свечи, чтим праздники. Думаю, сегодня нам нужно как можно чаще думать и говорить о Б-ге, ведь раньше, когда был молодым, сами понимаете, голова была занята не теми вещами…

Александр Абрамович Анчипаловский — человек в поселке уважаемый. Он много лет проработал на пищевкусовой фабрике, был участников движения изобретателей и рационализаторов. В свое время в помощь кривоозерским девушкам, вручную мывшим банки на консервном заводе, — а сода разъедала им руки по-страшному! — сконструировал и собрал моечную машину. С её помощью можно было вымывать до 1200 банок в час. Такие машины работали и, наверное, до сих пор работают на многих консервных заводах Украины.

А. А. Анчиполовский избирался депутатом местного совета четырех созывов. Он и сейчас депутат. Люди идут к нему со своими бедами и проблемами, делятся и радостями, и горестями. Одно из его добрых дел, которое удалось осуществить благодаря депутатству — установка памятника на еврейском кладбище Кривого Озера, где фашисты, захватившие поселок 28 августа 1941 года, расстреляли 45 евреев-мужчин, предварительно собранных в агрошколе. Памятник представляет собой большую каменную менору, у подножия которой лежат плиты с именами расстрелянных. Рядом — фигура скорбящей женщины. Жаль только, что какие-то негодяи в погоне за копеечным доходом дважды срывали с памятника металлическую звезду Давида. Печально, что вандалов в нашей жизни хватает.

Еврейское кладбище Кривого Озера — памятное место. Другого такого нет во всей Николаевской области. Здесь хоронили два с половиной века тому назад, хоронят и до сих пор. Тут сохранились старинные надгробия с надписями на иврите, памятники первой половины XX века, и, разумеется, послевоенные захоронения. Сегодня за ними ухаживают немногочисленные свидетели прошлого — старые кривоозерские евреи.

…Как наибольшему авторитету из числа местных евреев, власти предлагали Анчиполовскому забрать для общинных нужд здание бывшей синагоги. Чего здесь только не было в советское время: и спортзал, и школа, и банковское учреждение… Реально взвесив все за и против, прикинув, что содержать здание никак не получится — нет средств, — Александр Абрамович вынужден был отказаться. По его рекомендации здание передали местному Дому детского творчества. «Лишь бы очередного питейного заведения здесь не было», — утешился он.

— Наши традиции настолько гуманны, что не позволяют просто так даже зарезать курицу, — считает Анчипаловский. — Для этого есть специально обученный человек — шойхет. В этом проявляются две цели, определенные торой и нашими законами: еврей не должен привыкать к крови, а забиваемые животные не должны дополнительно страдать от руки неумелого резника.

Кривоозерские евреи живут в мире и согласии с представителями других конфессий, с уважением относясь к чужим религиозным убеждениям, но, не забывая и своих. Когда-то Александр Абрамович, квалифицированный кровельщик отказался сносить кресты с местной церкви. Даже «собеседование» в райкоме партии не помогло. «Сын, не вздумай этого делать, — сказал ему тогда престарелый отец. — Мы никогда не должны ссориться с православными. Так, как ты относишься к их вере, так они отнесутся и к твоей».

Более свежа в памяти и другая история, когда Анчиполовские нашли и сохранили редкую икону. Было время, когда им предлагали продать ее за пять тысяч советских рублей. Позже, когда в поселке возродили православную церковь, он бесплатно отдал ее священникам. Икона заняла почетное место на алтаре. И в самом деле, верой не торгуют, даже чужой. После такого примера, поданного евреем, разве только у ненормального язык повернется что-нибудь ляпнуть по поводу продажи Христа или распития крови христианских младенцев. А ведь, к сожалению, до сих пор находятся недалекие люди, которые не прочь обсудить эти нелепые темы. Наверное, это потомки тех, кто некогда пытался судить Натана Бейлиса…

Между Врадиевкой и Кривым Озером в Березках на полных оборотах работала жуткая фабрика смерти. Здесь фашистские изуверы замучили свыше 7 тыс. евреев. А во время голодомора 1932—33 годов в округе погибло не меньше тысячи евреев. Церковный староста Тимофей спасал Анчиполовских от фашистов, точно так, как раньше, в тридцатых, отец Александра прятал и спасал самого Тимофея от репрессий, связанных с раскулачиванием.

— Голод здесь был страшный, на работе в колхозе в день давали черпак ячменной бурды, — говорит Александр Абрамович. — Не получил этого варева — всё, смерть. И теперь, когда в газете «Сельские вести» какие-то там «профессора» пишут, что это евреи организовали голодомор, что при гитлеровцах евреи служили в СС, даже не знаешь, как к такому бреду относиться. Разве разумный человек может такое написать?

Кривое Озеро старше Николаева. Поселку уже более 240 лет. И начинался поселок — не поверите — как раз с того места, где сегодня стоит усадьба Анчиполовских. На их земле до сих пор стоит и первый дом, построенный в Кривом Озере. А было это — ни много, ни мало — еще в восемнадцатом веке. Этот дом неоднократно посещали этнографические экспедиции, изучали представители институтов иудаики из СНГ и стран дальнего зарубежья. Но все они, в итоге уезжали, а Анчиполовские оставались на родной земле.

Старый дом Анчиполовских — памятное место для всех ашкеназских евреев. Он знаменит своим почтенным возрастом, но и это только часть истории. Здесь, примерно сто лет назад клал деревянные полы и устанавливал двери, сохранившиеся до настоящего времени, родной брат отца Александра Абрамовича, уехавший в Палестину еще задолго до образования Государства Израиль. Он — первоклассный краснодеревщик, выполнил большинство плотничных работ в израильском Кнессете. Сегодня в этом доме уже никто не живет, но здесь до сих пор хранятся снасти отца Анчиполовского и весы, которыми на фунты взвешивался улов рыбы.

Их хозяйство по нынешним временам скромное, но крепкое. Во всем видна твердая рука. По-прежнему Александр Абрамович работает в своей мастерской, что-то мастерит. Стоит в старом доме одна из моечных машин, прославивших Анчиполовского далеко за пределами родного городка. По двору разгуливает довольная жизнью пушистая кошка Юля. Почему Юля? О, это отдельная история. Летом внучка, приехавшая погостить из Германии, взяла котенка у политизированной соседки, сторонницы Ю. Тимошенко. Мяукающую «барышню» нужно было как-то назвать. «Как назовем ее, Ханочка?» — «А давай назовем Юля». Так и стала кошка Юлей.

…Александр Абрамович — потомок польских евреев, отсюда и редкая фамилия. В свое время, когда Анчиполовский служил подводником на Балтике, командир глубокомысленно заметил: «Вот у нас интернациональный экипаж, а евреев — ни одного» — «Как ни одного? Я еврей!» — «Да у тебя же фамилия нееврейская?»

А фамилия оказалась еврейской. Прошли годы, и теперь в Израиле в Цахале служит сын бывшего моряка-подводника Александра Анчиполовского.

Жизнь сложилась так, что дети Анчиполовских разъехались по городам и весям, в том числе и младший сын, который по традиции должен находиться возле родителей. Вышло так, что он поехал в Израиль погостить, там создал семью и остался.

— Раньше жили вместе, а теперь кто где, — вздыхает Грета Абрамовна. — Как там, в Германии, как в Израиле? Если, вдруг, какой теракт, сразу звоним, узнаем, как дела? Да и сами дети нас, стариков, вниманием не обделяют.

— Еврей, для того, чтобы его уважали, должен быть в любом деле на голову выше других, и никогда не показывать своего превосходства, — считает Анчиполовский. — Так наш учил Наум Исаакович Шойхет, директор Кривоозерского пищевкусового комбината, один из наиболее уважаемых местных евреев за многие десятилетия. А если другой человек думает, что он самый умный — пусть думает.

Общепризнанная традиционная черта евреев — трудолюбие, умение научить детей добросовестно работать. Человек с раннего детства должен познать цену трудовой копейки. Что делать, если не все это понимают. Бывало, когда дети Анчиполовских, да и из других еврейских семей тоже, шли работать, кое-кто из сельчан комментировал: «О, ніяк нажертися не можуть, вже й сина виперли працювати». Нет, конечно, можно было обойтись и без того, чтобы заставлять детей трудиться, но чему бы они тогда научились? Те же дети, устроившись в Израиле на работу — а вкалывать там нужно серьезно, халтурщиков гонят взашей — потом писали родителям: спасибо, что научили работать по настоящему.

По мнению кривоозерских евреев, они не обделены вниманием Николаевской синагоги и благотворительного фонда «Хесед Менахем». «Большое спасибо благотворительному фонду! — говорят они. — Конечно, мы и без этого не голодали бы, но „Хесед“ для нас — большое подспорье». И действительно, ежемесячные посылки, тонна угля на зиму — для села это уже существенная помощь. И многие кривоозерцы это отмечают: «Видите, как хорошо вам, евреям. Вы друг друга не забываете, поддерживаете, нам бы так…»

Отметим, что, по словам Анчиполовского, последние десятилетия евреи Кривого Озера основательно подзабыли свои традиции и праздники, не знали даже, как правильно зажигать свечи. Перед шабатом вырезали серединку картошки, наливали масла, ставили ватный фитиль — импровизированный каганец трещал, масло нещадно коптило. Теперь это уже стало историей. Сегодня, с наступлением времени возрождения традиций, община получает помощь. К примеру, перед Ханукой из николаевской синагоги доставили ханукии. Для кого, может и мелочь, а кривоозерцам — подспорье: значит, не забывают их, помнят, да еще и праздники по всем правилам справлять помогают. Помощь имеет еще и большое моральное значение — подтверждает еврейство людей, которые издревле жили в этом местечке.

— Всем нам помогает главный раввин Николаева и Николаевской области Шолом Готтлиб, — говорит Александр Абрамович. — И морально поддерживает: регулярно звонит, интересуется, как дела. Когда я лежал в госпитале инвалидов войны, приехал проведать прямо ко мне в палату. Соседи удивились: „Ого, сам ребе приїхав. А до нас хіба піп приїде?“»

Когда-то кривозерцы, чувствовали, что живут в глуши, забытые Б-гом и людьми, а теперь убедились, что это не так. Регулярно получают одесскую «Шомрей Шабос», иногда, с оказией сюда попадает и наша николаевская газета. «Яхад» для них особенно ценен тем, что в каждом номере даются описания и рекомендации к каждому празднику. А здесь, надобно заметить, интересуются любой литературой по еврейским законам, традициям, праздникам. Помимо уже упоминавшейся субботы, члены кривоозерской общины совместно проводят многие праздники: Рош-Ашана, Йом-Кипур, Суккот, Шавуот, разумеется, не употребляют в пищу хамец во время Песаха, почитают другие традиции.

Одно время у общины завязалась связь с Луганской синагогой, большой популярностью пользовался журнал «Мир еврейской женщины» (куда там «Работнице» или «Крестьянке»!), но потом связи эти переключились на Николаев, что, собственно, вполне логично. Вот только по поводу журнала кривоозерцы жалеют, и по-прежнему хотят его получать.

…Супруга главного героя нашего повествования Грета Абрамовича в своей собственной жизни пережила столько невзгод и лишений, что, наверное, хватило бы на несколько поколений вперед. Грета Абрамовна посвятила свою жизнь профессии бухгалтера — вроде бы и нормальная для еврейки профессия, но если вспомнить, как сложилась судьба…

Грета родилась в Бершадском концлагере, куда в страшное время судьба занесла ее маму. Трагедия Холокоста вершилась на ее глазах. Из 1200 евреев, попавших в фашистскую неволю, к концу оккупации в живых осталось всего лишь 160. Грета Абрамовна пережила страшные годы, когда новорожденных в лагере детей скармливали собакам, которые их рвали на части. Чтобы избежать этой страшной участи, женщины под лагерными нарами вырыли небольшие, застеленные соломой углубления, куда прятали своих маленьких детей. Эти земляные норы спасли многих еврейских детей. Перед очередной лагерной проверкой женщины кормили собственных младенцев хлебом, вымоченным в настоянной в лагерном бараке браге, чтобы малыши не плакали, не кричали. «Б-же мой, кем вырастет моя Греточка, ведь она наглоталась этой алкогольной дряни», — переживала мама. Но маленькая девочка пережила самые страшные годы, и дожила до того дня, когда черная ночь фашистской оккупации растаяла, словно кошмарный сон.

— Это было жуткое время, — вспоминает Грета Абрамовна. — Наверное, в те годы, я выпила свою норму на всю последующую жизнь. Многие годы вообще не пью. Родом я из бессарабских евреев. Так вот, из нашего местечка Липканы, что в семидесяти километрах от Черновцов, после войны в живых остались считанные единицы. В 1965 году познакомилась с будущим супругом, о чем никогда не жалела. Дай Б-г всем таких работящих и понимающих мужей, как мой. Пережить довелось немало. Дети разъехались, но мы остались здесь, в Кривом Озере. Здесь похоронены предки рода Анчиполовских. И сам Александр Абрамович твердо решил, что навсегда останется там, где родился, вырос и прожил всю свою сознательную жизнь.

…Сегодня евреев в Кривом Озере осталось совсем немного. Но это совсем не означает, что еврейская жизнь здесь замерла. Вовсе нет, … местные евреи живут по своим законам и традициям. И, самое главное, тут действует община. А значит, несмотря ни на что, жизнь продолжается…

С. Радишевский

Prepare for your holiday with nice beach dresses and accessories | UK stamp duty calculator | Palo Alto Cab | diamond buyers | more information

Грета Абрамовна и Александр Абрамович Анчиполовские
Памятник на еврейском кладбище Кривого Озера
Дом Анчиполовских
Рабочий стол Александра Абрамовича